Previous Entry Share Next Entry
Жириновский готов встретиться с муллой Омаром
aleke
Видимо, правы были те, кто утверждал, что режим талибов неизбежно будет утрачивать свою непримиримую жесткость, хотя бы по отношению к внешнему миру. Личный опыт тому свидетельство: четыре года назад, в ноябре 1995 года, я оказался в Кандагаре. Это было время, когда движение 'Талибан' всего год как стало известно миру и еще не распространило контроля на большинство афганских провинций. Летом того
года талибы прославились тем, что задержали в Кандагаре (тогда, как и сейчас, в этой исторической королевской столице Афганистана находилась штаб-квартира движения во главе с муллой Мухаммадом Омаром) российский транспортный самолет, арендованный афганским правительством президента Рабани для перевозки оружия. Талибы разрешили тогда маленькой группе российских журналистов, среди которых были и телевизионщики, встретиться с соотечественниками -
пилотами, взятыми в заложники. Однако категорически запретили производить какие-либо теле-, видео- и фотосъемки. 'Шариат запрещает нам делать изображения', - говорил мне министр информации при мулле Омаре. Впрочем, и саму информацию получить от него было невозможно, все интервью свелось к изложению постулатов шариата и к призывам положить конец войне с моджахедами, не сумевшими поделить власть после победы над последним прокоммунистическим режимом Наджибуллы.
Сегодня перемены очевидны. Губернатор Герата мулла Хайрулла Хайрхах Ахунд разрешил группе российских журналистов, в том числе и телевизионных, делать свою работу. В Герате такое случилось впервые со времени прихода сюда талибов в 1996 году. Правда, и на этот раз не обошлось без некоторых ограничений. Нам были выделены провожатые, чтобы, как выразились талибы, оградить нас от возможных эксцессов со стороны толпы. При этом
была выражена настоятельная просьба не снимать женщин и людей, у которых мы берем интервью. Говорить было позволено с любым человеком с улицы, и работать нам особенно не мешали. Губернатор Герата, между прочим, еще три месяца назад занимавший пост министра внутренних дел талибов, предложил нам встретиться после того, как мы вернемся из города с собственными впечатлениям от обыденной жизни в Герате. Первое, что бросилось в глаза, - полное отсутствие вооруженных людей на улице. Такое невозможно было в афганских городах при прежней власти моджахедов. Талибы в отличие от предшественников полность ю контролируют обстановку и уверены в лояльности местного населения. Кажется, подобная уверенность обоснована в одном отношении - даже недоброжелатели талибов признают, что жить можно спокойно, войны нет, а если есть работа, то и вовсе недурно.
Что касается последнего, то здесь, кажется, талибам похвастаться особо нечем. Как сводят концы с концами местные жители, объяснить не в состоянии и работающие здесь подолгу иностранные дипломанты. Вслух говорить о том, что афганцы ныне выживают в основном благодаря выращиванию опиумного мака, не принято. По данным международных организаций, его производство за последний год составило около 4 тыс. 600 тонн, что гораздо больше половины мирового производства опиума.
Внешне же кажется, что в древнем городе с историческими торговыми традициями (Герат лежит на пересечении 'караванных' путей из Ирана и Туркмении) и поныне стержень бытовой жизни - коммерция. Как утверждают местные жители, сейчас, после введения санкций ООН, в Герате можно сколотить недурное состояние на ввозе в страну муки, масла, сахара, бензина... Власть не облагает такую торговлю налогами. Но главным образом выживание людей связано с серьезной гуманитарной и международной помощью. Видимо, это и заставляет талибов примириться с необходимостью приспосабливаться к требованиям международного сообщества смягчить режим.
Да, по-прежнему работает полиция нравов, следящая за соблюдением шариатских правил. Выходящая в Герате по понедельникам и четвергам единственная газета - разумеется правительственная - 'Исламское единство' (фотографий и рисунков там нет) регулярно сообщает об арестованных за недозволенную стрижку бороды или неподходящую прическу. В наказание полагается несколько дней тюрьмы, удары плетью и стрижка 'позорной' головы наголо. Последний раз за воровство в Герате наказывали три месяца назад - отрезанием рук на стадионе. Публичных казней за прелюбодеяние здесь не было уже давно.
Удивительно, но в Герате 'посчастливилось' увидеть несколько приоткрытых женских лиц. Нет, определенно, что-то с талибами происходит. Может быть, как они и обещали, женщинам позволено будет приоткрыть ноги до середины колен. Но только после окончательной победы над 'северянами', иначе нельзя будет сохранить боевой дух воинов.
Талибов уже не считают временными властями. Пример тому - возвращение иранских дипломатов. Тегеран, непримиримый противник движения 'Талибан', вновь открывает консульство и восстанавливает диппредставительства в Кабуле и Кандагаре.
Местный губернатор мулла Ахун удивляется тому, что Москва не предпринимает ничего подобного. На предположение корреспондента газеты 'Время', что этому вряд ли поспособствует признание Кандагаром чеченского правительства Аслана Масхадова и открытие неделю назад его посольства в Кабуле, мулла ответил с горячностью: 'Это не больше чем проявление нашей солидарности с братьями по исламу. Ведь нельзя уничтожать народ из-за недоказанной причастности двух-трех его представителей к терактам в российских городах, талибы сами категорически против любых форм терроризма'. Мулла уверял, что о военной поддержке чеченцев не может быть и речи. У талибов свои проблемы с вооружением и кадровым пополнением.
Впрочем, как выяснилось, не только в чеченском, но и в российском политическом бомонде нашелся человек, который взял на себя инициативу в налаживании диалога с талибами. Это Владимир
Жириновский. Вождь ЛДПР в течение последнего времени направил лидеру талибов мулле Мухаммаду Омару несколько посланий, в которых изъявил готовность лично прибыть в Кандагар и встретиться с руководством движения. Талибы пока не торопятся с ответом и предпочитают сначала изучить 'политический профиль' г-на Жириновского и его реальные возможности.

?

Log in